...И все равно 200 лет спустя немногие знают о том, что пчелиным маткам подрезают крылья, чтобы рой пчел оставался на одном месте, и искусственно осеменяют с помощью обезглавленных самцов, а мед, который пчелы в природе откладывают, чтобы пережить зимние месяцы, заменяется неполноценной с точки зрения необходимых питательных веществ крахмальной или кукурузной патокой, синтетическими пестицидами и антибиотиками.
Кит Манн, «От заката до рассвета»
По определению
Простейшая причина, по которой веганы не едят мед, заключается в том, что мед — это не веганская пища по определению. Вот слова автора термина «веган» Дональда Уотсона от 1944 года: «Веганство — это образ жизни, который исключает любые формы эксплуатации животных и жестокости по отношению к ним. Это подразумевает отказ от всех продуктов животного происхождения, в том числе от мяса, рыбы, яиц, меда, молока животных и его производных. Вместо этого поощряются альтернативы, полученные без использования представителей царства животных».
Впрочем, нам нет нужды оглядываться на 1944 год, чтобы убедиться в невеганской сущности меда. Любое определение веганства затрагивает вопрос эксплуатации животных, а пчелы вне всяких сомнений являются животными. Медоносные пчелы относятся к типу членистоногих — так же, как лобстеры и крабы. То есть, если отказывать в уважении пчелам, равно как и ракообразным, выходит, можно игнорировать интересы дождевых червей, рассекаемых на уроках биологии. Аналогичным образом лишились бы защиты гребешки, улитки и устрицы — они не обогнали пчел на эволюционной лестнице. Джеймс и Кэрол Голд, профессор экологии и эволюционной биологи в Принстоне и научный писатель соответственно, указывают на тот факт, что «пчелы находятся на самой вершине своего эволюционного древа, так же как люди находятся на вершине своего». Когда мы смотрим на пчел, мы видим один из двух наиболее изящных ответов на вызовы жизни, брошенные нашей планетой. Еще более интересно, пожалуй, то, что помимо множества отличий, существуют бесконечное количество сверхъестественных параллелей, сходящихся в одних и тех же точках эволюционных решений схожих проблем». Разумеется, все разговоры о том, кто выше, а кто ниже, не более чем фикция. Даже Дарвин напоминал о том, что когда речь идет о биологических видах, «никогда нельзя пользоваться словосочетаниями “более развитый” или “менее развитый”». Но все же...
Умны ли пчелы?
Так почему же люди думают, что могут эксплуатировать пчел без зазрения совести? Не потому ли, что считают их глупыми? Существуют данные, позволяющие полагать, что пчелы очень умны. Люди изучают их поведение уже сотни лет. Но большинство из нас уверены, что все проявления их интеллекта — не более чем феромоны и инстинкты. Мол, да, их поступки предполагают наличие развитого разума, но все подобные проявления имеют простые биохимические объяснения (и, следовательно, этим пчелы существенно отличаются от людей)... Однако наблюдения говорят об обратном. Две группы полевых пчел из одного и того же улья были приучены к двум источникам пищи, при этом один находился на берегу, другой — посреди озера. Когда качество пищи улучшилось в обоих местах, обе группы пчел кружили в улье, чтобы поведать остальным пчелам о том, где добыть хорошей еды. Пчелы, к которым обращались те их сородичи, что питались на берегу, полетели кормиться туда. В свою очередь пчелы, внимавшие сородичам, питавшимся посреди озера, словно рассудили: «Цветы посреди озера? Да эти ребята, похоже, спятили!», и лишь несколькие полетели, лакомиться на воде. Неужели кому-то придет в голову сделать вывод, что эти пчелы попросту поленились питаться на озере, пропахшем душистыми цветами? Именно так. Вдумчивые исследователи решили провести эксперимент заново и переместили озерную кормушку к берегу, но к противоположному (окруженному при этом большими объемами воды). На сей раз пчелы сочли, что источник пищи расположен во вполне приемлемом месте и во множестве последовали за парящими в танце сородичами. Но это и не столь существенно, так ведь? Куда принципиальнее другой вопрос, и здесь нелишне будет еще раз вспомнить слова британского философа Джереми Бентама, сказавшего про животных: «Не суть важно, могут ли они размышлять. Или говорить. Важно, могут ли они страдать».
Как насчет боли?
Веганы обыкновенно не судят о биологических видах на основании их умственного развития. Если бы поедать кого-то было нормальным просто потому, что он не очень смышлен, многим людям грозили бы серьезные неприятности. Все дело в том, способно ли существо испытывать болевые ощущения. С чего бы их не испытывать пчелам? Они — животные с хорошо развитой нервной системой, способной передавать болевые сигналы. И даже в теории боль, такая, какой мы ее знаем, была бы полезным эволюционным свойством этих созданий, коль скоро они способны двигаться (в отличие от растений, у которых центральная нервная система отсутствует за ненадобностью) и, следовательно, ее избегать. Потому что боль должна быть обязательно неприятным ощущением, в противном случае животное не будет стараться избежать ее и, следовательно, работа эволюции пойдет насмарку — организм не сможет работать на выживаемость пчелы. Если здравого смысла вам здесь недостаточно, существуют научные исследования, которые подтверждают тот факт, что пчелы чувствуют боль. (Ознакомление с результатами вивисекционных опытов в данном случае не будет являться поддержкой подобных практик: исследования уже проведены, и прочтение сделанных вивисекторами выводов в данном конкретном случае приведет лишь к улучшению жизни животных).
Биологи под руководством профессора Балдеррамы провели эксперимент, в рамках которого пчел подвергали «электрическим стимуляциям» (читай — били электрошоком). При каждом ударе была зафиксирована острая реакция, выраженная в попытках ужалить обидчика. Затем разным пчелам сделали всевозможные инъекции (включая уколы морфина и налоксона) и вновь применили к ним электроток. Ученые заключили, что у пчел развита система обезболивания, которая может быть усилена морфином и блокирована налоксоном. Вот их собственные слова: «Морфин (от 50 до 200 единиц на пчелу) производит дозозависимое подавление реакции пчелы на электрические стимуляции. При введении налоксона эффект прямо противоположный. Эти находки служат свидетельством о наличии опиоидных рецепторов у пчел и предполагают существование эндогенных опиатов (т.е. наличие эндорфинной системы, отвечающей за управление восприятием боли)».
Другое исследование представляет еще более убедительное доказательство того, что пчелы способны чувствовать боль. Изопентилацетат (IPA) — основной компонент феромона, отвечающего за систему тревоги, запускающую механизм выпускания жала. Эта система находится на вооружении у сторожевых пчел, чтобы оповещать остальных обитателей улья об опасности и стимулировать их нападение на непрошеного гостя. Группа ученых во главе с профессором Нюнье выяснила, что реакция на IPA заставляет эндогенную опиоидную систему пчел выделять обусловленную стрессом анельгезию (читай — IPA высвобождает естественное болеутоляющее в организмах пчел). Система болеутоления необходима для того, чтобы защитники улья продолжали атаковать врага, даже будучи серьезно ранеными.
В рамках данного эксперимента пчел подвергали ударам электрошока, чтобы спровоцировать жалящую реакцию. В результате оказалось, что для вызывания жалящей реакции у пчел, которых подвергли действию IPA (и у которых, соответственно, активировалась природная система болеутоления) требуется более высокое напряжение, чем для вызывания аналогичной реакции у пчел, не получавших IPA. Реакция также напрямую зависела от дозы IPA. Далее, если пчелы, подвергнутые воздействию IPA, подвергались также воздействию налоксона, который блокирует опиоидную систему, эффект IPA был полностью нейтрализован — пчелы продолжали жалить даже при низком напряжении.
Куда более интересно то, как Нюнье трактует результаты исследований Балдеррамы сотоварищи, которые пытались выяснить, не являются ли африканизированные пчелы (гибрид африканской пчелы с различными европейскими пчелами; укусы часто смертельны; могут преследовать своих жертв до полукилометра и более) более агрессивными, чем европейские. Оказалось, что в ответ на одинаковые электрические удары африканизированные пчелы жалят больше, чем их европейские сородичи. Однако причина заключается не в том, что африканизированные пчелы более агрессивны, а в том, что они обладают более легко стимулируемой системой реакции на боль. Иными словами, говоря языком эволюции, африканизированные пчелы менее склонны к тому, чтобы прекратить обороняться от обидчика из-за испытываемой боли.
Суммировав все полученные данные, можно смело сделать вывод, что если пчелу ударить током, она ужалит в ответ. Шокирующая сенсация, ничего не скажешь.
Но, разумеется, боль — это далеко не единственная причина не есть мед и уважать интересы пчел. Если вы, конечно, не из тех «веганов», которые считают нормальным держать на ферме животных, окружив их любовью и лаской, и получать от них при этом молоко и яйца для своего стола.
Порабощение пчел
Это простой факт: медоносные пчелы — рабы. Как мы знаем, люди оправдывают использование любых иных форм жизни ради своей личной выгоды, и пчелам, к сожалению, не суждено было стать счастливым исключением.
Важно понимать, кто держит пчел в качестве рабов. Наверняка у вас перед глазами картина, на которой мужчина (действительно, лишь 5% американских пчеловодов — женщины) с несколькими ульями на заднем дворе. И хотя подобные представления о пасечниках в целом верны, большая часть меда поступает в магазины с крупных медовых фабрик. Здесь доступна инфографика, раскрывающая положение дел:
http://www.vegetus.org/honey/industry.htm
Преемница пчелиной матки выбирается человеком — их нередко «искусственно оплодотворяют». «Пчелы могут жить целых пять лет, но большинство коммерческих пчеловодов заменяют их каждые два года» (Шимануки и Шеппард), а зачастую и того раньше. «Заменять» — это такой эвфемизм для слова «убивать». Кстати, мелкобуржуазные пасечники тоже охотно убивают пчеломаток. Это делается по ряду причин, но принцип всегда один — сохранить контроль над ульем. Например, убийство пчеломатки помогает предотвратить роение (коллективное спаривание), агрессию и заражение паразитами, что позволяет поддерживать производство меда на максимальном уровне. Пчелиные матки поступают к коммерсантам от соответствующих поставщиков, которые держат их сотнями в индивидуальных клетках в ожидании перемещения в любой уголок страны. Путешествие может быть для пчеломаток непростым. По словам Эрика Муссена, пчеловода-разводчика в Университете Калифорнии в Дэвисе, «на почте или на складе в аэропорту случиться может что угодно. Пчелы могут перегреться или наоборот замерзнуть насмерть, погибнуть от обезвоживания, если их оставить на открытом солнце на несколько часов, разбиться при переправке багажа и даже пасть случайной жертвой инсектицидов. Нередко сотрудникам почтового отделения или порта не удается сразу связаться с получателем, и пчеломатки остаются на складе в течение нескольких дней. Даже удивительно, что пчелам вообще удается выживать после подобных перемещений». Кроме того, ульи часто разделяют напополам в угоду желаниям пчеловода, игнорируя при этом интересы пчел.
При манипуляциях пчелами большинство бизнесменов задействуют дымарь — он позволяет сдерживать ответные реакции обитателей улья, предотвращая укусы. Дым заставляет пчел жадно поглощать мед (это их успокаивает). Дым также, вероятно, служит маскировкой сигнала тревоги, который обычно дают сторожевые пчелы, и тем самым предотвращает восстание всего улья.
На протяжении осени и зимы на входе в улей стоит заслонка. Обычно пчелы вытаскивают своих умерших сородичей из улья, но заслонка не дает им это делать. Пчеловоды убирают трупы пчел из улья лишь пару раз зимой, поскольку они предупреждены, что «извлекать скопившиеся тела пчел — это полезно» (Бонни, 116).
Некоторые пчелы вынуждены путешествовать через всю страну в грузовиках. В погоне за долларом пчеловоды следуют за потоками нектара куда угодно.
Может сложиться мнение, что коль скоро пчелы не содержатся в тесных загонах, как рогатый скот, они свободы покинуть улей, когда им вздумается. Это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Прежде всего, пчелы не разлетаются в разных направлениях. Они летят вместе (неважно, покинули ли они улей полным составом, — как это делают африканизированные пчелы, если их не контролировать) и остаются в одном месте, определяя идеальное место для строительства нового улья.
Еще одно важное различие между пчелами и рогатым скотом кроется в том, что одинокая пчела не в силах выжить самостоятельно, ей нужна поддержка улья. Если пчела покидает улей, иногда новый улей принимает ее, но чаще убивает.
Возможно, самая важная причина, по которой пчелы не могут просто взять и улететь заключается в том, что пчеловоды просто не позволяют им это сделать. Они могут убедиться в том, что колония располагает достаточным пространством для жизни, разделить ее на секции и убить пчеломатку, чтобы затем заменить ее на новую (возрастные пчелиные матки более склонны подзуживать роением молодых пчел). Если часть колонии решает переехать на новое место, скажем, в приятное дупло дерева, пчеловод ловит их и заставляет вернуться в коробку. Поскольку роение невозможно без королевы, ее крылья зачастую подрезают, чтобы она не могла участвовать в процессе.
Пчеловод может сказать, что он помогает пчелам, потому что в дикой природе колонии роятся, а затем и старое, и новое поколение (появившееся в результате роения) погибают, потому что они плохо подготовлены к зиме. Но это лишь половина правды. Дело в том, почти все колонии устраивают роение весной. Но в конце лета, 40% новых колоний устраивают роение заново. Именно этим колониям, скорее всего, не суждено выжить. Итого, имеем прирост пчелиного населения на 60%. Медоносные пчелы умудрились колонизировать весь североамериканский континент — у них явно нет проблем с воспроизводством. Множество свободных животных умирают в холодные месяцы, это один из способов популяции сдерживать свою численность, в противном случае на всех давно не хватило бы пищи. Мы же не держим под замком всех оленей из-за того, что некоторые из них не переживают зиму.
Когда пчеловоды заявляют, что пекутся о жизни и здоровье пчел, это всегда смешно. В США от 10% до 20% ульев погибают в течение зимы. Отчасти подобное происходит случайно, отчасти это дело рук человека. Некоторые пчеловоды убивают своих пчел перед зимой по соображениям экономии — чтобы не кормить колонию на протяжении тех месяцев, когда они не в состоянии трудиться из-за неподходящих погодных условий. К сожалению, так поступают далеко не мелкие пасечники с двумя-тремя ульями на заднем дворе, а крупные промышленники, поэтому масштабы убийств колоссальны.
Говоря о смертности, стоит упомянуть о том, что при заборе меда пчеловодом многие пчелы погибают, защемленные створками улья, или на них попросту наступают. Пчел, которые пытаются жалить пчеловода, защищая себя, своих сородичей или мед, убивают в обязательном порядке.
Кроме того, когда пчеловод совмещает две колонии, всегда погибает пчеломатка более слабой колонии.
Кража меда
Как проводят время пчелы-рабы? Согласно Национальному бюро меда, «пчелы могут путешествовать на расстояния до 88.000 километров, облетая более двух миллионов цветов, чтобы потом произвести всего полкило меда». Пчелы переносят пыльцу в специальных мешочках, чтобы запастись медом на зиму. Да, порой они заготавливают больше, чем могут съесть, но, во-первых, в естественных условиях, когда улей производит больше меда, чем ему требуется, колония делится на две новые, и ничего не пропадаем даром, а, во-вторых, разве пасечники забирают только излишки? По словам Джеймса Тью, специалиста по разведению пчел в Государственном университете Огайо в Вустере, «пчеловоды, как правило, изымают весь мед, а потом всю зиму кормят пчел сахарным или кукурузным сиропом».
Пчел часто откармливают осенью, весной и ранним летом. Весь сахар, съеденный ими, превращается в мед, так что даже если пчеловод станет утверждать, что зимой его пчелы питались медом, он будет иметь в виду мед, который когда-то был приторной водой в герметичном пакете.
Типичный улей в Великобритании съедает по меньшей мере 8 кг сахара в год. В США цифра обычно составляет 10-12 кг. Это к сведению тех веганов, которые не едят сахар, который фильтруется с помощью костяного угля, но употребляют мед и тем самым спонсируют производство невеганского сахара.
Некоторые знатоки утверждают, что сахарная вода полезнее для пчел, чем мед. Это тоже ложь. Мед содержит достаточные (по пчелиным меркам) дозы содержания жиров, белков, витаминов и минералов, которые хорошо помогают переживать холодные месяцы.
Небезынтересно узнать прошлое пчеловодства. Оказывается, оно не такое уж и богатое. Медоносные пчелы уникальны тем, что так и не дали себя по-настоящему одомашнить, несмотря на долгую историю взаимоотношений с людьми. Пчеловодство появилось лишь 10.000 лет назад — до этого момента люди собирали мед из ульев диких пчел. Дальше началось вполне варварское освоение нового направления в животноводстве. Пчел держали в бревнах, корзинах и горшках, лежащих на земле. Их заточали в деревья посреди леса и подвешивали в контейнерах на ветках.
В конечном счете, в Европе и Азии пасечники начали ставить ульи вертикально. Первый случай использования ульев с передвижными рамами был зафиксирован в 1682 году в Греции — в природе пчелы строят соты так, чтобы те свисали с крыши их жилища, и весь дизайн пребывает в статичном положении. В линеечных ульях пчелы строят соты на деревянных перекладинах, что дает пчеловодам возможность забирать желаемые соты, выдвигая конкретные перекладины.
Однако линеечные ульи не были слишком популярны. Современный улей Лэнгсворта был изобретен только в 1851 году. В нем соты заполняют рамы полностью (как сетки на окнах). Разделительная решетка используется для того, чтобы пчелиная матка не имела возможности откладывать яйца в тех местах, где пасечник хочет видеть только мед. Дополнительные рамы могут быть добавлены при необходимости, чтобы поощрить производство избыточных количеств меда. Стоит ли говорить, что улей Лэнгсворта проще всего найти сегодня, и он наиболее популярен.
Но на горизонте уже маячат новые технологии, которые позволят получать еще больше меда. Так что если пчеловод возьмется заливать вам о своей миссии — поддержании древней традиции, помните, что практика, которую он поддерживает, исчисляется всего сотней лет и разительно отличается от методов сбора меда, существовавших тысячи лет до нее. И она не имеет ничего общего с другими, не западными, методами пчеловодства, которые отличаются скромностью и уважением к укладу жизни других существ.
Пчеловоды, разумеется, отрицают тот факт, что они держат пчел в качестве рабов, чтобы воровать плоды их труда. Они утверждают, что помогают пчелам раскрывать их потенциал полностью, а потенциал измеряется только ведрами меда. Тем не менее, важно помнить, что индивидуальных пчеловодов следует воспринимать скорее как потенциальных союзников. Зачастую они питают куда больше тревог о судьбе животных и окружающей среды, чем обычные городские жители, и многие из них искренне любят своих пчел. Пара простых перемен в их взглядах могут изменить их поведение таким образом, чтобы оно стало приемлемым для веганов, хотя, конечно же, привести их к этим переменам бывает далеко не просто.
Для начала им придется перестать воспринимать себя владельцами пчел. Им также предстоит понять, что их бизнес и степень его участия на рынке меда очень временны, поскольку являются ничем иным как переходным моментом к полной монополии крупных производителей. Когда пасечник начинает понимать все это, он соглашается вернуться к линеечным ульям, отказаться от производства избыточных количеств меда и перестать воровать мед у пчел. Линеечные ульи менее технологичны, чем ульи Лэнгсворта и приносят меньше меда, но их сторонники обладают принципиально иным мировоззрением, более близким к биоцентрическому восприятию реальности.
«Продукция» улья
Так как именно получается мед? Пчелы проглатывают свой урожай, отрыгивают его, добавляют энзимы (слюну), жуют, проглатывают и повторяют манипуляцию множество раз. Не самая привлекательная картина на свете, служащая поводом для шуток и карикатур.
Пчеловоды очень раздражаются, когда заводишь речь об этом. Один из них даже сказал мне: «Мед — это не то, чем тошнит пчел. Отрыжка — это часть пищеварительного процесса». Хм, ладно, называйте как хотите. Главное, что пчелы глотают нектар и неоднократно сплевывают его. Кстати, частично пчелы действительно переваривают эту массу. Тот пчеловод на сказанном не остановился и продолжил: «Если у вас проблемы с естественными процессами, возможно, вам следует держаться подальше от природы». Эти слова меня озадачили, потому что в распространении информации о естественных процессах, казалось бы, нет ничего зазорного.
Самое забавное, что пчеловоды бесятся, когда упоминаешь о том, каким образом производится мед, потому что им (как и представителям мясо-молочного комплекса) хотелось бы, чтобы потребители об этом не думали. Сведения о том, откуда берется мед, невозможно почерпнуть даже на сайте Национального бюро меда (ну, хорошо, после стольких лет они, наконец, добавили одну короткую строчку на эту тему: «Пчелы используют медовый зобик, чтобы проглатывать и перерабатывать нектар несколько раз»).
Разумеется, мед — это далеко не единственный продукт, получаемый путем эксплуатации пчел. Вот другие примеры:
· Пчелиный яд используется в фармацевтике и народной медицине, например, для повышения иммунитета.
· Пчелиную пыльцу употребляют физически истощенные и метеозависимые люди, женщины, борющиеся с лишним весом и так далее.
· Маточное желе также используется в медицине: считается, что оно улучшает метаболизм, эффективно при неврастениях и многих других нарушениях.
· Пчелиный воск применяется при производстве свечей, изготовлении выплавляемых моделей для литья, покрытии сыра некоторых видов, производстве натуральной косметики, натуральных полировочных составов и мастик.
· Прополис — твердая смола, собираемая пчелами по каплям с почек растений и смешиваемая с энзимами. В улье используется как антисептик и клей. В человеческом социуме прополис распространен как антибактерицидное средство, усилитель действия антибиотиков, антитоксин и т.п.
· Пчелиный расплод. Собственно, это не успевшие полностью развиться пчелы — то есть, это даже не вегетарианский «продукт». Применяется в медицине как компонент противогрибковых, антибактериальных и антивирусных средств.
Положение дел
Среднестатистический американец потребляет 0,5 кг меда ежегодно, британец — 0,3 кг, немец — 4,3 кг, россиянин — 0,25-3 кг. Мед — это основной источник дохода пчеловодов. По словам Хачиро Шимануки и Уолтера Шеппарда из Сельскохозяйственной исследовательской службы Министерства сельского хозяйства США, «в последние годы индустрия меда в стране столкнулась с множеством проблем. Импорт зарубежного меда и понижение цен на продукцию вкупе с возросшими расходами на производство создали существенные финансовые затруднения. Однако, к счастью, спрос на один из самых непосредственных продуктов насекомых демонстрирует признаки роста».
Также как у мясной и молочной индустрий, у пчеловодов есть своя лоббистская организация — Национальное бюро меда, — созданная для того, чтобы рекламировать продукцию пчеловодов на бюджетные деньги, исчисляемые $3 миллионами. К сожалению, это работает. Помимо того, что мед присутствует в составе принадлежащих корпорациям товаров широкого потребления, он возглавляет рынок здорового питания. В настоящий момент Национальное бюро меда проводит кампанию по увеличению потребления меда на 20% в течение следующих четырех лет. Одна из главных целей кампании звучит следующим образом: «Поощрять повсеместное использование меда людьми, придерживающимися “здорового образа жизни”, путем позиционирования меда одновременно как здоровой пищи и как ценного ингредиента медицинской продукции». Использование слова «здоровый» в кавычках свидетельствует о том, что все это вранье и не более чем уловка маркетологов.
Думаете, никто даже не замечает, едите вы мед или нет? Уверяю вас, эти ребята внимательно за вами наблюдают. Бюллетень Национального бюро меда всегда заканчивается разделом с перечнем новых товаров, содержащих мед. Они зашли настолько далеко, что занимаются мониторингом продаж товаров с содержанием меда в сравнении с продажей аналогичных товаров без него.
Конечно же, не всегда бывает достаточно отказаться употреблять что-то. Почему бы не дать господам знать, что вы не покупаете их продукцию именно из-за наличия меда? В сущности, это довольно серьезная проблема, учитывая, что они всерьез решили увеличить потребление меда и число товаров с его содержанием. Иными словами, то, что вы покупаете сейчас, считая экологичным и здоровым, очень скоро может перестать быть этичным. Написать компаниям, что вы думаете об их продукции, никогда не бывает лишним.
Частые вопросы и ответы на них
Чем мне заменить мед в холодильнике?
Нектар агавы — идеальное решение проблемы. Его получают из пыльцы голубой агавы, он вкусен, полезен, а на вкус очень похож на мед.
Чем мне заменить гигиеническую помаду / мазь для губ?
В веганских интернет-магазинах можно обрести прекрасные этичные гигиенические помады.
Как на счет меда от пчел на свободном выгуле?
Если вам действительно хочется такого меда, отправляйтесь в лес и засуньте руки по локоть в улей. Скорее всего, вы вообще не найдете свободно живущую колонию, потому что всех таких пчел уже поубивали (медоносные пчелы во многом не только полезны для экосистем, но и вредят им: во-первых, они вытесняют пчел, исконно населяющих ту или иную территорию, а, во-вторых, они воруют нектар и пыльцу у других опылителей — куда более ценных для окружающей среды, чем сами пчелы). Но если вы все же обнаружите хотя бы один свободный улей, его разорение разрушит пчелиный дом, а вы получите очаровательные укусы. Само собой, это произойдет лишь в том случае, если вы не происходите из культуры, которая славится устойчивой (например, исчисляемой тысячелетиями) традицией уважительной методики сбора меда, как, скажем, в малайских тропических лесах, где собиратели карабкаются по 30-метровым деревьям.
Но разве мед не полезен для здоровья?
Совершенно точно известно, что мед не является для человека жизненно необходимым продуктом. В основе своей это сахар. В меде нет никаких сложных углеводов или аминокислот. Откровенно говоря, его питательная польза крайне низка: «Питательные вещества, получаемые из меда и любых других подсластителей, слишком несостоятельны, чтобы можно было упоминать об их практических свойствах» (Национальное бюро меда). Энзимы содержатся в меде в очень низких концентрациях и начисто деактивируются в процессе подогревания меда при технологической обработке или даже если улей стоит на открытом солнце. То же самое касается пыльцы (нет, это не чудодейственная масса сродни той пыльце, что остается после полета феи! и, да, пыльца, возможно, полезна, но здесь весь вопрос в количестве — кто-нибудь в состоянии слопать полкило пыльцы?). Не исключение и маточное желе. «Считается, что оно обладает небывалыми терапевтическими и косметическими качествами, однако на сегодняшний день не существует ни единого сколь-нибудь уважаемого исследования, которое подтверждало бы данный факт. Вообще, подобное возможно едва ли, принимая в расчет тот факт, что, помимо жирных кислот, в составе маточного желе нет ничего уникального» (Шмидт и Бачманн, 969). Опять-таки, давайте честно — сколько раз в жизни вы ели маточное желе? И, в конечном счете, если вам так сдались жирные кислоты, поешьте перемолотых льняных семян. Рекомендую употребить на тосте. М-м-м-м...
Если же говорить о лечебных свойствах меда и его производных, — например, при лечении аллергий, — то эти данные скорее анекдотичны. При проведении экспериментов максимум, чего удалось добиться, это незначительных улучшений у больных (Шмидт и Бачманн, 938). Если вы страдаете от серьезных аллергических реакций, знайте, что существует уйма альтернатив тестированным на животных препаратам с содержанием меда. Попробуйте, скажем, гомеопатию. Если же кто-то мучается множественным склерозом, от которого якобы спасают лекарства с содержанием «пчелиной продукции», то что я могу сказать? (вообще-то, у меня есть пара слов по этому поводу: эффект плацебо).
И что же, мед не полезнее сахара?
Национальное бюро меда изо всех сил старается заставить нас поверить в исключительную полезность меда. В действительности, мед настолько схож по своему составу с высокофруктозным кукурузным сиропом, что возвеличивать один подсластитель и преуменьшать достоинства другого было бы несправедливо. «Мед состоит главным образом из фруктозы, глюкозы и воды. В нем также содержатся другие сахара, а равно энзимы, минералы, витамины и аминокислоты» (Национальное бюро меда). На самом деле любой вменяемый диетолог скажет вам, что между медом и другими подсластителями нет буквально никакой разницы. Более того, есть даже группа людей, которым ни при каких обстоятельствах не рекомендуется употреблять мед. Это дети до 12 лет. Их пищеварительная система попросту не готова справляться со спорами бактерий, которые могут содержаться в меде и развить в организме детский ботулизм.
перевод: Олег Озеров
Источник
В 1998 году парни собрались вместе, чтобы начать работу над проектом. В конечном итоге до публикации дошел один единственный трек "The Fire In Which We Burn", который тут же стал культовым среди хардлайн-коллективов. Участники группы активно отстаивали свои взгляды и жизненные убеждения, были вовлечены во множество экологических и зоозащитных проектов. В следствие этого, работа над группой была заброшена. Дэвид был занят изданием Хардлайн зина Vanguard, продвижением идеологии и созданием Хардлайн-ячеек по Америке и всему миру. Rat целиком ушел в свой проект Statement и так же продвигал Хардлайн, но уже в Соединенном Королевстве.
